Король Чарльз опасается, что скандал с Эпштейном угрожает монархии

Эксперты утверждают, что король Чарльз III испытывает растущие опасения: скандал вокруг Джеффри Эпштейна, в который вовлечён его брат, лишённый титулов принц Эндрю, способен нанести удар по монархии.

По данным СМИ, перед арестом Эндрю 19 февраля, Чарльз всё больше тревожился из-за постоянно всплывающих новых подробностей о связях брата с Эпштейном. Британский обозреватель Хелена Чард отмечает, что для Эндрю «дорога сужается» из-за ежедневных сенсационных разоблачений. По её словам, короля тоже, кажется, затягивает в эту воронку, а публика требует ответов, с которыми королевская семья не справляется.

Как сообщают СМИ, 77-летний монарх опасается, что худшее ещё впереди и могут всплыть новые компрометирующие материалы. По словам инсайдеров, эта неопределённость дестабилизирует обстановку.

Хотя Чарльз лишил Эндрю королевских титулов и удалил его из общественной жизни, по некоторым данным, он по-прежнему оплачивает его расходы на проживание. Как пояснила Чард, король, вероятно, руководствуется смесью семейного долга и желания держать ситуацию под контролем, поддерживая брата втайне, чтобы минимизировать ущерб для монархии. Однако, по её мнению, этот план не срабатывает.

Несмотря на подмоченную репутацию Эндрю, король продолжает о нём заботиться. Как отмечают эксперты, Чарльз дал такое обещание своей матери, королеве Елизавете II, для которой благополучие младшего сына было чрезвычайно важно.

Автор Пол Баррелл, бывший дворецкий принцессы Дианы, заявил, что «бремя монархии тяжким грузом лежит на Чарльзе». Он добавил, что брат короля «вышел из-под контроля», и, по его мнению, это ещё не конец истории. Баррелл считает, что если Чарльзу удастся удерживать ситуацию в отдельных рамках, он сможет победить, но для этого требуется крайне осторожное управление.

Напомним, принц Эндрю был арестован по подозрению в служебных нарушениях. Как сообщила полиция, шестидесятилетнего мужчину задержали в Норфолке, обыски прошли по адресам в Беркшире и Норфолке.

Сам Эндрю продолжает настаивать на том, что не совершал ничего противозаконного в связи с делом Эпштейна.