Сассексы в Австралии: Гарри не хотел быть королевским лицом, а Меган — самая травимая в мире

По данным СМИ, принц Гарри и Меган Маркл разразились эмоциональными высказываниями о своей королевской жизни во время визита в Австралию. Их турне, как сообщается, встретило довольно сдержанный приём у местной публики.

Выступая на саммите InterEdge в Мельбурне, принц Гарри признался, что после смерти матери, принцессы Дианы, он не хотел иметь ничего общего с обязанностями королевского лица. «После того как моя мама погибла незадолго до моего 13-летия, я думал: «Я не хочу этой работы. Не хочу этой роли, к чему бы она ни вела, она мне не нравится»», — заявил он. Гарри объяснил, что, по его мнению, эта роль «убила» его мать, и он много лет «прятал голову в песок», пока не осознал, что может использовать свой статус и ресурсы, чтобы изменить мир к лучшему, как, вероятно, хотела бы его мать.

Ранее в тот же день пара общалась со студентами Технологического университета Суинберна в Мельбурне об опасностях социальных сетей и их влиянии на психическое здоровье. Меган Маркл, обращаясь к аудитории, рассказала о личном опыте: «Уже десять лет, каждый день на протяжении десяти лет, меня травят и атакуют. И я была самым травимым человеком во всём мире. Но я всё ещё здесь».

Вернувшись к теме своего прошлого, принц Гарри на саммите подробно говорил о пережитом горе. Он отметил, что потеря в любом возрасте выбивает из колеи, а игнорирование горя не заставляет его исчезнуть. «Переживать это ребёнком, будучи постоянно на виду, да, это создаёт свои трудности. И без цели это может сломать тебя», — сказал герцог. Он добавил, что часто чувствовал себя подавленным, преданным или беспомощным, и ему приходилось изображать, что всё в порядке, чтобы не подвести окружающих.

Гарри также рассказал, что отцовство изменило его взгляд на жизнь. Он пояснил, что, став родителем, начинаешь яснее замечать эффект «ряби»: если родитель перегружен, это чувствуют дети, а если кто-то получает поддержку, это ощущает вся семья. По его словам, одним из главных изменений стало понимание, что просить о помощи — не слабость, а форма силы.